Умники и умницы
Умные дети — счастливые родители
Царевич Нехитёр-Немудёр. Русская народная сказка
Дорогами сказок
Ответы к стр. 19 — 20
1. Поиск
Есть ли в этой сказке повторы? Найдите и запишите.
Три раза Иван-царевич ходил в сад, три девицы дают обещания, три раза Нехитёр-Немудёр хотел выбить дно бочки, четыре раза кричал корабельщикам: «Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!», четыре раза корабельщики высаживались на остров, четыре раза Нехитёр-Немудёр летал к отцу на ковре-самолёте, три раза корабельщики рассказывали царю про чудо с островом, четыре раза повторяется описание сыновей.
2. Проталинки
Перечитайте сказку. Найдите описание сыновей. Впишите пропущенные слова.
Что А было это, голубчики, в старину,
Когда задумал дед Архип залезть на луну;
Тогда сказки по воздуху летали,
Друг друга за крылышки хватали,
А я за ними на золотом коне скакала
Да в мешок эти сказки собирала.
√ присказка
4. Сравнение
Вспомните имена героев сказки. Запишите их в два столбца
Положительные герои Отрицательные герои
Нехитёр-Немудёр Ягища
Иван-царевич
Объясните значение слова.
Комическое вступление или концовка сказки; прибаутка.
Царевич Нехитёр-Немудёр. Русские народные сказки
Царевич Нехитёр-Немудёр. Художник Л. М. Непомнящий, 1982
Ну вот, жили-были царь да царица. Был у них один сын — Иван-царевич. Сперва маленький был, потом в рост пошёл. А царица-то на ту пору и померла, и царь на другой жене женился.
Растёт Иван-царевич не по дням, а по часам. Вырос он и говорит отцу да мачехе:
— Я, — говорит, — жениться хочу.
— Ну что же, сынок, — царь отвечает, — дело хорошее, женись.
Вот поехал Иван-царевич со слугами в город. Пошёл он там, в сад, будто гуляет. А сам за куст сел. И видит — гуляют в саду девицы, между собой речи разговаривают. Одна и говорит:
— Кабы Иван-царевич на мне женился, я бы тремя калачами весь город накормила.
Подумал-подумал Иван-царевич, да только ничего в этом такого хорошего не увидел, не польстился на такую невесту, из сада вон пошёл.
Назавтра опять под куст приходит. Опять девицы гуляют. Говорит одна:
— Кабы Иван-царевич на мне женился, я бы ему платок вышила семью разными шелками, семью разными иглами: на одном углу — красно солнце со лучами, со алыми со зарями, на другом углу — светел месяц со звёздами, со небесными лунами, на третьем — черно море с кораблями, на четвёртом — темны леса со зверями.
А Ивану-царевичу и это не шибко понравилось. Опять домой ни с чем пошёл. Назавтра снова в сад идёт, девичьи разговоры слушает. И говорит одна девица:
— Кабы Иван-царевич на мне женился, родилось бы у нас с ним семь сыновей: руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькой замыкаются. А восьмой был бы царевич Нехитёр-Немудрён.
Ну, вот это Ивану-царевичу понравилось. Вернулся он домой, отцу-царю говорит:
— Вот эту девицу в жёны хочу.
Заслали сватов, сговорились, сыграли свадьбу. Я там во дворе была, так в окошко видала немножко…
Стали они жить-поживать, сыновей обещанных поджидать. На ту пору Ивану-царевичу со старым царём уезжать на войну надо было. Вот поехали они, а мачехе приказали молодую царицу пуще глаза беречь.
А мачеха-то злющая-презлющая баба была, так и звали её по имени — Ягища. Пришло время, родились у царицы семь сыновей: руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькой замыкаются. А восьмой — царевич Нехитёр-Немудрён, такой красавец — ни в сказке сказать, ни пером описать.
Разозлилась Ягища, себя от гнева не помнит.
Подложила она царице в золотые люльки щенков собачьих, а слугам наказала семерых царевичей в поле унести, бросить там, чтоб пропали. И не видела она, что царица молодая царевича Нехитёра-Немудрёна под подушкой укрыла. А к Ивану-царевичу гонца послали; написала Ягища: так, мол, и так, родилось у царицы семеро щенков, что с ними делать?
Иван-царевич письмо прочитал и ответ написал:
— «Что бы ни родилось, меня ждите».
А Ягища гонца с письмом перехватила, напоила вином заморским да записку и переменила. Написала: «Бросить царицу со щенками в синее море».
Получили во дворце такое приказание, погоревали, потужили, да что станешь делать? Взяли бочку да в неё царицу молодую и посадили. А того не усмотрели, что она царевича Нехитёра-Немудрёна с собой взяла.
Вот плывут они в бочке по морю. А Нехитёр-Немудрён и говорит:
— Я, мамонька, дно-то у бочки выбью, а?
— Что ты, дитятко! Ведь мы по синему морю плывем, дно выбьешь — мы и потонем. Подожди ещё.
Вот ещё время проходит. Скучно Нехитёру-Немудрёну в бочке, он опять говорит:
— Мамонька, я дно, однако, выбью!
Мать опять его уняла. Послушался он. А на третий раз слушать не стал, взял да и выбил. А они тут уж у самого берега плыли. Вышли из бочки, на берег взошли. А это не земля была — остров: кругом море, а на острове камни, лес растёт, грибов, ягод, птицы разной в нём полно. Нашли они себе местечко хорошее и стали жить.
Сплел Нехитёр-Немудрён из трав да цветов колыбель большую, стал в ней мать на берегу качать. А той порой едут по морю корабельщики. Кричит им Нехитёр-Немудрён:
— Приворачивайте к берегу! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Ну, корабельщики к камешкам пристали, на берег взошли. Царевич Нехитёр-Немудрён их про всё расспросил да и говорит:
— Поезжайте к царю, расскажите, что видели.
Поехали корабельщики. А царевич Нехитёр-Немудрён взял верёвочки, связал себе ковер-самолет и на нём за корабельщиками к отцу полетел.
Прилетает к дворцу, да и слушает тайком под окошком, как корабельщики царю рассказывают: «Плыли мы по морю, видели чудо: стоит остров, на острове мать с сыном живут, сын мать в колыбели качает».
Все дивятся, а Ягища и говорит: «Это что за чудо! А вот есть в чистом поле баран: на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня. В бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё!»
Вылез Нехитёр-Немудрён из-под окошка, сел на свой ковёр-самолёт, в поле полетел. Нашёл он барана чудного, забрал и на остров к матушке вернулся.
Вот живут они дальше, поживают. Только опять корабельщики едут. Нехитёр-Немудрён выходит на берег, кричит:
— Стойте, приворачивайте к берегу! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Корабельщики пристали, на берег взошли, видят- чудо-чудное: сын мать в колыбели качает, по горам баран ходит, на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня — в бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё!
Поплыли корабельщики домой к царю. А Нехитёр-Немудрён за ними на коврике на своём, вослед несётся. Опять под окошком слушать при ладился. Рассказывают царю корабельщики, что видели: так, мол, и так, плыли по морю, на остров попали, видали диво дивное: сын мать в колыбели качает, по горам баран ходит, на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня — в бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё.
Царь дивится, верить не хочет, а Ягища говорит: «Это ещё не чудо! А вот в чистом поле корова есть — день доится молоком, день доится жемчугом. Это почуднее будет!»
Нехитёр-Немудрён тайком из-под окошка выбрался, на ковёр-самолёт взобрался — в поле полетел. Нашёл корову чудесную, с собой забрал, на остров вернулся. Вот живут они с матушкой дальше. Только глядят опять корабельщики мимо едут. Взобрался Нехитёр-Немудрён на гору, кричит:
— Приставайте к берегу! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Корабельщики выходят на берег, глядят — что за чудеса: на берегу сын мать в колыбели качает, по горам баран ходит, на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня — в бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё! А под горой корова стоит: день доится молоком, день доится жемчугом.
Вот поехали они домой, а Нехитёр-Немудрён за ними летит. Корабельщики к царю входят, ему про чудной остров рассказывают, царь дивится, а Ягища говорит: «То ещё не чудо! А вот ходят у нас в поле семь молодцов — руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькою замыкаются».
Услышал это Нехитёр-Немудрён, из-под окна выбрался и — в поле. Нашёл братьев, обнял крепко-накрепко, на свой ковёр посадил, к матушке повёз. То-то царица обрадовалась! Сыновья на неё не наглядятся, она — на них. Разговоров-то, радости-то сколько!
Вот живут они все вместе — весело, счастливо. Только долго ли, коротко ли — снова корабли в море виднеются. Нехитёр-Немудрён на гору бежит, руками машет:
— Эй, корабельщики, приворачивайте сюда, да поживее! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Не смеют ослушаться корабельщики, к берегу пристают. Идут, видят — диво дивное: сын мать в колыбели качает, по горам чудной баран ходит, под горой корова стоит — день доится молоком, день доится жемчугом, а вокруг семь молодцов гуляют: руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькой замыкаются.
Поспешили корабельщики на всех парусах домой, рассказывают царю, что видели. А царевич Нехитёр-Немудрён ковёр свой на дворе оставил, прямо к царю в горницу идёт.
— Здорово, — говорит, — батюшка!
Иван-царевич понять не может:
— Какой я тебе батюшка, добрый молодец! Кто ты таков?
— А вот, — говорит Нехитёр-Немудрён, — полезай на мой ковёр, полетим — и сам всё поймёшь.
Полетели они с царём прямо на остров. Видит Иван-царевич — диво дивное: на берегу царица сидит, вокруг семеро молодцов гуляют и баран с коровой тут же стоят, ухмыляются.
Ну, тут всё и открылось. Сели все вместе на ковёр-самолет, во дворец полетели.
Идут ко дворцу — колокола звонят, пушки палят, старый царь-дедушка понять не может, что такое творится.
Пришли во дворец, старику всё рассказали. Ягищу из дворца вывели и скорым часом ей голову срубили. Да и гонцу тому, что вина заморского напился и записку перепутал, тоже…
А все прочие стали жить да поживать, медовые пряники жевать.
«Евонный и ихний». 10 ошибок речи россиян, за которые особенно стыдно
Большинство из нас ошибается — в этом нет ничего страшного. Но есть ошибки, которые раздражают подавляющее большинство из нас. Профессор Азалия Блинова назвала топ-10 речевых ошибок, за которые бывает мучительно стыдно. Если не за себя, то за тех, кто так говорит.
Всё звОнит и звОнит
Лидер рейтинга. Такое ударение с головой выдает невысокий культурный уровень человека. Правильно только «звонИт».
«Евонное личико»
«Ихние», «евонные» — это явные просторечья, причем относящиеся к уральским диалектизмам. И как бы ни обидно звучало для человека, который так говорит, но сразу понимаешь, что детство он провел в среде людей с не самым высоким уровнем грамотности.
Ложат
Можно положить, но нельзя «ложить». Слово без приставки не существует. Поэтому если не хотите прослыть неграмотным, не ляпните где-нибудь — «ложат книги на полку» или «ложат кирпичи».
«Плотят»
Здесь не только речевая ошибка, но и грамматическая. И к тому же это типичное уральское просторечное выражение. В основе слова — «плАта», и потому за проезд можно только «заплатить».
Подпишите договорА
Правильно — только договОры. Эта ошибка зародилась еще во времена Хрущева, когда южный просторечный диалектизм распространился по всему Союзу и зажил своей вполне успешной «чиновничьей» жизнью.
А было это в «двухтысячно первом году»
Правильно — «в две тысячи первом году».
«Мы стали более лучше одеваться»
Фраза Светы из Иваново, моментально ставшая мемом. Девушка пыталась сказать красиво и допустила избыточное в данном случае — «более». «Мы стали лучше одеваться» — вот как правильно.
Мы пили на Монмартре кофе «экспрессо»
Думаете, никто уже не говорит «экспрессо»? Проскакивает. На экспрессе ездят, а эспрессо — пьют. Эспрессо — это способ приготовления кофе. А сам «кофе», к слову, мужского рода, если кто забыл.
Надела кофту новую
Еще одна распространенная ошибка — путаница в понятиях « надевать и одевать». Надеть можно на себя, а одеть кого-то.
Не тортЫ, а тОрты
И замыкает десятку речевых огрехов самое «вкусное» — тортЫ, и тут все, конечно, знают, как правильно, но нет-нет да и услышишь, как режет слух «тортЫ».
Что это за слово? ТОП-7 выражений, которые вы забыли или не знали
Кто подвержен мерехлюндии и какое значение у слова «шаромыга»?
Фото: Global Look Press / Komsomolskaya Pravda
Русский язык так богат, что в нем есть странные слова, значения которых сложно угадать. Многие из них незаслуженно забыты и совсем не употребляются в повседневной речи. Попробуйте вспомнить, что значат эти выражения и удивите окружающих!
В XIX веке слово «мерехлюндия» почти не использовали. Писатель Антон Чехов популяризировал его в собственных произведениях. Чехов описал значение слова в письме к другу, русскому журналисту Алексею Суворину. В письме Чехов отметил, что словом в основном пользуются семинаристы. Сегодня слово «мерехлюндия» можно увидеть в пьесах писателя «Три сестры» и «Иванов». Этим состоянием страдали сестры в пьесе Чехова, а сейчас мерехлюндии подвержены меланхолики.
Забавное слово вызывает у многих странные ассоциации. На самом деле «пипидастр» — американизм, в корне которого заключены несколько слов. «Dust» переводится с английского языка как пыль, а PP — сокращение полиэтиленового материала. У слова есть и другое значение: пипидастрами называют помпоны в руках черлидеров — девушек, которые выступают в качестве группы поддержки сборной. Понятие появилось в 1970-х и актуально уже 50 лет.
Слово белорусского происхождения распространено также в Латвии и Украине. А вот в России значение слова «шуфлядка» мало кто знает, и этому очень удивляются жители соседних стран. По другой версии, слово «шуфлядка» произошло от немецкого » schublade ». Слово использовали для описания плоского ящика комода, в котором хранили столовые приборы. Некоторые предпочитают называть шуфлядку «шуХлядкой».
Драдедам — слово французского происхождения. В основе драдедама был дешевый материал, поэтому драдедам использовали для нужд учащихся институтов благородных девиц. Слову нашлось применение и в русской литературе. Так «драдедам» встречается в романе Федора Достоевского «Преступление и наказание». Там изделие из драдедама символизирует бедность Сонечки Мармеладовой.
Слово «чапоруха» употребляли еще крестьяне. Чапоруха — синоним слова «чарка». В литературе слово использовал Николай Гоголь: в произведении «Мертвые души» Гоголь писал: «Он сам присутствовал и приказал выдать даже по чапорухе водки за усердные труды». Внешне чапоруха была похожа на деревянный стаканчик.
Слово использовалось еще в XVIII веке. Блаженный Иван Корейша упоминал его в письмах. Позже слово вошло в употребление благодаря российским журналистам в 1860-х. В газете «Русский вестник» публицист Михаил Катков называл «кололацами» многое из того, что преподается и печатается, например, труды его противника Чернышевского. Слово использовали и очеркисты газеты «Северная пчела», отмечая, что и Корейша, и Чернышевский писали «кололацы». К концу 60-х слово «кололацы» в печати старались забыть.
Слово «шаромыга» само по себе довольно неприятное. Так было не всегда: в сборнике «Словообразовательные и грамматические заметки» российский филолог Иван Желтов утверждал, что слово «шаромыга» произошло от французского словосочетания «cher ami» и означало любезного друга. По другой теории, «шаромыга» — это слово из двух, «шар» и «мыга», которое произошло от глагола «мыкаться». Оно означает проворного человека, который крутится в делах как шарик.
Сказка Царевич Нехитер-Немудер
Русская народная сказка «Царевич Нехитёр-Немудёр» читать текст онлайн:
Ну вот, жили-были царь да царица. Был у них один сын — Иван-царевич. Сперва маленький был, потом в рост пошёл. А царица-то на ту пору и померла, и царь на другой жене женился.
Растёт Иван-царевич не по дням, а по часам. Вырос он и говорит отцу да мачехе:
— Я, — говорит, — жениться хочу.
— Ну что же, сынок, — царь отвечает, — дело хорошее, женись.
Вот поехал Иван-царевич со слугами в город. Пошёл он там, в сад, будто гуляет. А сам за куст сел. И видит — гуляют в саду девицы, между собой речи разговаривают. Одна и говорит:
— Кабы Иван-царевич на мне женился, я бы тремя калачами весь город накормила.
Подумал-подумал Иван-царевич, да только ничего в этом такого хорошего не увидел, не польстился на такую невесту, из сада вон пошёл.
Назавтра опять под куст приходит. Опять девицы гуляют. Говорит одна:
— Кабы Иван-царевич на мне женился, я бы ему платок вышила семью разными шелками, семью разными иглами: на одном углу — красно солнце со лучами, со алыми со зарями, на другом углу — светел месяц со звёздами, со небесными лунами, на третьем — черно море с кораблями, на четвёртом — темны леса со зверями.
А Ивану-царевичу и это не шибко понравилось. Опять домой ни с чем пошёл. Назавтра снова в сад идёт, девичьи разговоры слушает. И говорит одна девица:
— Кабы Иван-царевич на мне женился, родилось бы у нас с ним семь сыновей: руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькой замыкаются. А восьмой был бы царевич Нехитёр-Немудрён.
Ну, вот это Ивану-царевичу понравилось. Вернулся он домой, отцу-царю говорит:
— Вот эту девицу в жёны хочу.
Заслали сватов, сговорились, сыграли свадьбу. Я там во дворе была, так в окошко видала немножко…
Стали они жить-поживать, сыновей обещанных поджидать. На ту пору Ивану-царевичу со старым царём уезжать на войну надо было. Вот поехали они, а мачехе приказали молодую царицу пуще глаза беречь.
А мачеха-то злющая-презлющая баба была, так и звали её по имени — Ягища. Пришло время, родились у царицы семь сыновей: руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькой замыкаются. А восьмой — царевич Нехитёр-Немудрён, такой красавец — ни в сказке сказать, ни пером описать.
Разозлилась Ягища, себя от гнева не помнит.
Подложила она царице в золотые люльки щенков собачьих, а слугам наказала семерых царевичей в поле унести, бросить там, чтоб пропали. И не видела она, что царица молодая царевича Нехитёра-Немудрёна под подушкой укрыла. А к Ивану-царевичу гонца послали; написала Ягища: так, мол, и так, родилось у царицы семеро щенков, что с ними делать?
Иван-царевич письмо прочитал и ответ написал:
— «Что бы ни родилось, меня ждите».
А Ягища гонца с письмом перехватила, напоила вином заморским да записку и переменила. Написала: «Бросить царицу со щенками в синее море».
Получили во дворце такое приказание, погоревали, потужили, да что станешь делать? Взяли бочку да в неё царицу молодую и посадили. А того не усмотрели, что она царевича Нехитёра-Немудрёна с собой взяла.
Вот плывут они в бочке по морю. А Нехитёр-Немудрён и говорит:
— Я; мамонька, дно-то у бочки выбью, а?
— Что ты, дитятко! Ведь мы по синему морю плывем, дно выбьешь — мы и потонем. Подожди ещё.
Вот ещё время проходит. Скучно Нехитёру-Немудрёну в бочке, он опять говорит:
— Мамонька, я дно, однако, выбью!
Мать опять его уняла. Послушался он. А на третий раз слушать не стал, взял да и выбил. А они тут уж у самого берега плыли. Вышли из бочки, на берег взошли. А это не земля была — остров: кругом море, а на острове камни, лес растёт, грибов, ягод, птицы разной в нём полно. Нашли они себе местечко хорошее и стали жить.
Сплел Нехитёр-Немудрён из трав да цветов колыбель большую, стал в ней мать на берегу качать. А той порой едут по морю корабельщики. Кричит им Нехитёр-Немудрён:
— Приворачивайте к берегу! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Ну, корабельщики к камешкам пристали, на берег взошли. Царевич Нехитёр-Немудрён их про всё расспросил да и говорит:
— Поезжайте к царю, расскажите, что видели.
Поехали корабельщики. А царевич Нехитёр-Немудрён взял верёвочки, связал себе ковер-самолет и на нём за корабельщиками к отцу полетел.
Прилетает к дворцу, да и слушает тайком под окошком, как корабельщики царю рассказывают: «Плыли мы по морю, видели чудо: стоит остров, на острове мать с сыном живут, сын мать в колыбели качает».
Все дивятся, а Ягища и говорит: «Это что за чудо! А вот есть в чистом поле баран: на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня. В бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё!»
Вылез Нехитёр-Немудрён из-под окошка, сел на свой ковёр-самолёт, в поле полетел. Нашёл он барана чудного, забрал и на остров к матушке вернулся.
Вот живут они дальше, поживают. Только опять корабельщики едут. Нехитёр-Немудрён выходит на берег, кричит:
— Стойте, приворачивайте к берегу! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Корабельщики пристали, на берег взошли, видят- чудо-чудное: сын мать в колыбели качает, по горам баран ходит, на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня — в бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё!
Поплыли корабельщики домой к царю. А Нехитёр-Немудрён за ними на коврике на своём, вослед несётся. Опять под окошком слушать при ладился. Рассказывают царю корабельщики, что видели: так, мол, и так, плыли по морю, на остров попали, видали диво дивное: сын мать в колыбели качает, по горам баран ходит, на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня — в бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё.
Царь дивится, верить не хочет, а Ягища говорит: «Это ещё не чудо! А вот в чистом поле корова есть — день доится молоком, день доится жемчугом. Это почуднее будет!»
Нехитёр-Немудрён тайком из-под окошка выбрался, на ковёр-самолёт взобрался — в поле полетел. Нашёл корову чудесную, с собой забрал, на остров вернулся. Вот живут они с матушкой дальше. Только глядят опять корабельщики мимо едут. Взобрался Нехитёр-Немудрён на гору, кричит:
— Приставайте к берегу! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Корабельщики выходят на берег, глядят — что за чудеса: на берегу сын мать в колыбели качает; по горам баран ходит, на рогах церковь, на хребте озеро, на хвосте баня — в бане помоешься, в озере покупаешься, в церкви помолишься — то и житьё! А под горой корова стоит: день доится молоком, день доится жемчугом.
Вот поехали они домой, а Нехитёр-Немудрён за ними летит. Корабельщики к царю входят, ему про чудной остров рассказывают, царь дивится, а Ягища говорит: «То ещё не чудо! А вот ходят у нас в поле семь молодцов — руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькою замыкаются».
Услышал это Нехитёр-Немудрён, из-под окна выбрался и — в поле. Нашёл братьев, обнял крепко-накрепко, на свой ковёр посадил, к матушке повёз. То-то царица обрадовалась! Сыновья на неё не наглядятся, она — на них. Разговоров-то, радости-то сколько!
Вот живут они все вместе — весело, счастливо. Только долго ли, коротко ли — снова корабли в море виднеются. Нехитёр-Немудрён на гору бежит, руками машет:
— Эй, корабельщики, приворачивайте сюда, да поживее! Не то я море заморожу, вас всех перетревожу!
Не смеют ослушаться корабельщики, к берегу пристают. Идут, видят — диво дивное: сын мать в колыбели качает, по горам чудной баран ходит,
под горой корова стоит — день доится молоком, день доится жемчугом, а вокруг семь молодцов гуляют: руки по локоть в золоте, ноги по колено в серебре, во лбу.звезда, под кудрями месяц, по кудрям часты звёзды рассыпаются, уши зорькой замыкаются.
Поспешили корабельщики на всех парусах домой, рассказывают царю, что видели. А царевич Нехитёр-Немудрён ковёр свой на дворе оставил, прямо к царю в горницу идёт.
— Здорово, — говорит, — батюшка! Иван-царевич понять не может:
— Какой я тебе батюшка, добрый молодец! Кто ты таков?
— А вот, — говорит Нехитёр-Немудрён, — полезай на мой ковёр, полетим — и сам всё поймёшь.
Полетели они с царём прямо на остров. Видит Иван-царевич — диво дивное: на берегу царица сидит, вокруг семеро молодцов гуляют и баран с коровой тут же стоят, ухмыляются.
Ну, тут всё и открылось. Сели все вместе на ковёр-самолет, во дворец полетели.
Идут ко дворцу — колокола звонят, пушки палят, старый царь-дедушка понять не может, что такое творится.
Пришли во дворец, старику всё рассказали. Ягищу из дворца вывели и скорым часом ей голову срубили. Да и гонцу тому, что вина заморского напился и записку перепутал, тоже…
А все прочие стали жить да поживать, медовые пряники жевать.
