Что наша жизнь? Игра!
Слова из арии Германна оперы «Пиковая дама» (премьера 7 декабря 1890 г.) русского композитора Чайковского Петра Ильича (1840 – 1893) по повести поэта Пушкина Александра Сергеевича (1799 – 1837).
Автор либретто — Модест Ильич Чайковский (1850 – 1916), брат русского композитора Чайковского Петра Ильича (1840 – 1893):
Что наша жизнь? Игра!
Добро и зло — одни мечты!
Труд, честность — сказки для бабья.
Кто прав, кто счастлив здесь, друзья?
Сегодня ты, а завтра я!»
«Жизнь игра, парень. Жизнь игра которую каждый играет согласно установленным правилам»
(Life is a game, boy. Life is a game that one plays according to the rules, анг.).
Из арии Германна оперы «Пиковая дама» и другая известная фраза: Пусть неудачник плачет.
✍ Примеры
Передача «Что? Где? Когда?»
Слова из либретто оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» «Что наша жизнь? Игра!» использовалась в передаче «Что? Где? Когда?» (транслируется с 1975 года).
«Нравится вам это или нет, но жизнь – игра. Кто бы ни опровергал эту истину, кто бы просто ни отказывался сам играть, остается брошенным на обочине, а я этого не хотел.»
С близким значением
Вся жизнь — театр, а люди в нем — актеры
Слова, которые приписываются английскому драматургу Уильяму Шекспиру (1564 – 1616).
Жизнь — спектакль с плохо подобранными актерами
Люди должны понимать, что в этом театре человеческой жизни зрителями могут быть только Бог и ангелы
Слова английского философа и политического деятеля Фрэнсиса Бэкона (1561 – 1626).
Хорошо ли я сыграл комедию жизни?
Слова, сказанные перед своей смертью императором древнего Рима Октавианом Августом (63 до н.э. – 14).
«Как же мы неосторожно живем, сколько бед сеем…» «Жестокие игры» на сцене Театра им. Моссовета
В Театре имени Моссовета премьера спектакля по пьесе Алексея Арбузова «Жестокие игры» в постановке художественного руководителя Евгения Марчелли. Вечная тема взаимоотношений родителей с детьми, конечно, сегодня нуждается в новых формах, что мы и видим на подмостках. А вот насколько прежним осталось содержание?
Одно из самых жестких произведений советской литературы и один из самых беспощадных режиссеров современности. Это искусство для тех, кто готов признать суровый мир и изучить наиболее болезненные состояния человека. Этот спектакль действительно обжигает своей беспощадностью и заставляет задуматься, где сегодня те самые границы между добром и злом, не разучились ли мы сочувствовать и по-настоящему радоваться жизни? Агрессивная среда, в которой обитают герои и в которой живет каждый из нас, приводят к жестокости и безразличию не только к окружающим, но и нередко к самим себе. А одиночество и отсутствие родительской любви – к трагическим последствиям, провоцируя те самые жестокие игры, в которые играет молодежь.
— Значит, ты никого не любишь?
— Ее муж любит, хватит с нее.
Фото: предоставлено пресс-службой Театра им. Моссовета / Елена Лапина
В центре внимания 20-летние ребята, живущие в Москве. Кай (Митя Федоров), Никита (Нил Кропалов, Антон Поспелов) и Терентий (Иван Расторгуев) дружат еще со школы. Будучи абсолютно разными, они и сами не знают, зачем каждый вечер собираются вместе. Пытаются бежать от проблем? Или обид? У каждого из них не ладятся взаимоотношения с родителями, при этом парни вполне себе успешны и самостоятельны. Но чего же им не хватает тогда? Любви!
И вот однажды в размеренный быт ребят врывается Неля (Екатерина Девкина) – эта юная красавица будет скрываться под маской веселой розовой куколки до тех пор, пока что-то настоящее не вырвется из нее наружу.
«И так хочется поверить, что есть счастье и нежность. А я живу, живу и не встречаю…»
Фото: предоставлено пресс-службой Театра им. Моссовета / Елена Лапина
Люди как куклы и куклы как люди… Тут каждый играет какую-то роль, тщательно скрывая свое истинное лицо. И только тремя красками рисуется этот спектакль, причем в прямом смысле слова: зеленой – цвет надежды, розовой – цвет девичества и голубой – цвет холодности и расчетливости на черно-белом фоне обычной столичной квартиры-студии. И только во втором действии тайгу будет олицетворять поваленное хвойное дерево в углу сцены. Но и тут рухнут все надежды Нели, а дров она наломает еще больше прежнего.
«Жестокие игры» – случайные связи. На втором этаже в фойе театра можно увидеть композицию фотографий Кристины Вануни. И это тоже часть спектакля: непрерывная кинолента ассоциаций, моментов и ощущений. А на кулисах цитата из пьесы Эдварда Олби «Не боюсь Вирджинии Вульф»: «Потом он подрос… ходил на прогулку… и шел между нами, дав каждому ручку, зная, что мы поддержим его и научим уму-разуму, чувствуя нашу нежность и даже любовь».
Фото: предоставлено пресс-службой Театра им. Моссовета / Елена Лапина
А еще здесь массовка в дождевиках поет All I Need is Your Love Tonight, кстати, все в тех же голубых, розовых и зеленых дождевиках. А Терентий читает «Демона» Лермонтова. Каждое же действие обрамлено яркой вспышкой света и щелчком затвора фотоаппарата, являясь отголоском современности и неразрывно ассоциируясь с Instagram, TikTok и прочими социальными сетями, где так легко не жить, а казаться, и такое ощущение, что порой реальность и вымысел настолько сплетаются, что уже живешь не для себя, а будто ты 24 часа в сутки «в объективе».
Сами действующие лица тоже лишены активных действий на сцене, они часто замирают, словно позируют перед камерой или боятся выйти за пределы объектива. Однако эта деталь позволяет ярче слышать текст. И даже хорошо его зная, захотелось достать книгу и перечитать Арбузова.
Фото: предоставлено пресс-службой Театра им. Моссовета / Елена Лапина
И чем пристальнее вглядываешься в детали этой истории, тем меньше видишь, что у людей внутри. А между тем Марчелли словно обрывает постановку словами: «Спектакль окончен. Всем спасибо!» Мы видим на большом экране, как радуются артисты за кулисами. И понимаем, что вся наша жизнь – игра. Но место ей – на сцене, а не в реальности. Но чтобы это осознать и стать честнее к самому себе, надо себя познать. А, как говорит Кай:
«Самопознание – это, вероятно, бегство от себя. Чтобы себя увидеть, познать, надо отойти в сторону, не замечать себя, уйти… А затем обернуться вдруг и увидеть… не раздумывая».
