Непридуманная история 1-часть
Нужно было и ей хлопотать по хозяйству. В этот барак на окраине города, они вселились полгода назад. Надо было натаскать воды из колодца, затопить печь и варить обед. Ведь муж всегда приходит обедать домой. Зиночка выглянула в окно, в которое виден был колодец. Как бы улучшить момент, чтобы там никого не было? Ей было стыдно за скандал, который слышали все соседи в коридоре. Перегородки были такими тонкими, что слышимость была отменная. На глазу был большой синяк, как ни старалась она замазать его пудрой, он сиял, как фонарь. Она сходила в сарайку принесла дров. Долго не могла растопить печь. Как не старалась научиться этой премудрости, так и не могла научиться. Пришлось плеснуть керосину, чтобы дрова загорелись. Ей, городской жительнице, жившей в достатке, было трудно привыкать к деревенской жизни. Хоть барак стоял на окраине города, но жизнь и быт, здесь был такой же, как в деревне. Да и жившие в бараке семьи были выходцами из деревень. Вся жизнь была на виду у всей округи. Обсуждались все новости, бабы перемалывали всем косточки. А если кого невзлюбили, совсем худо дело, затравят сплетнями. Зиночка их побаивалась и обходила стороной.
Зина взяла вёдра в закоченевшие руки и пошла домой. Она так и не смогла научиться носить вёдра на коромысле. Пробовала несколько раз, но всякий раз вёдра мотались из стороны в сторону, и получалось, что воды в них оставалось мало, либо вовсе срывались с крючка. Дома она долго не могла отогреть руки. Как говорила ей покойная бабушка «они зашлись из полу.» Ломота была такая, что из глаз слёзы выступили. Нет, нет да она отогрела их. Налила в чугунок воды, поставила варить мослы. На хорошее мясо денег не было. Хорошо ещё с осени закупили картошку, да овощи. Хранить было где, хоть не большой, но подпол был в доме. Надо успеть к обеду сварить борщ. Хлеб покупал сам Борис в магазине, идя на обед. Покупал ровно столько, чтобы хватило только на день, не более того.
Пришло время обеда, Зина радовалась, что успела сготовить во время. Накормила Аллочку, чтобы не мешала Борису во время обеда есть. Дочка хоть и мала, но помогала ей, как могла. Играла с Геночкой, сидя на кровати, следила, чтобы он не упал с неё. Он ведь уже начинал ползать. В доме быстро стало тепло, хотя немного попахивало дымком. Зина успела состирнуть пелёнки и развесила их над печуркой, чтобы просушились. Настало время обеда, а Борис всё не шел обедать. Она выглядывала в окно, поджидая его, но обеденное время кончалось, а его всё не было. Наконец она поняла, что обедать он не придёт. Не то чтобы обрадовало её это, но и не огорчило. Теперь до конца дня спало какое то напряжение, как будто бы лопнула пружина и стало свободнее дышать. Впервые она осознала, что не боится больше мужа. И если ещё раз он попробует её бить, она даст сдачи, а там будь, что будет.
Мама, за что.
У вас появилась возможность начать слушать аудио данной книги. Для прослушивания, воспользуйтесь переключателем между текстом и аудио.
Мама, за что.
Очередной тест на беременность… слезы. Вот уже семь лет Ольга не могла забеременеть и со страхом каждый раз ждала результатов, и снова, раз за разом – боль, разочарование и страх… страх… Она панически боялась потерять мужа… боялась, что Игорь бросит ее – неспособную родить ему долгожданного малыша. Он настолько хотел ребенка, что желание это уже граничило с навязчивой идеей. После нескольких отрицательных тестов, он настоял на совместном обследовании в медцентре, но результаты диагностики не выявили каких-то отклонений, врачи, не найдя причину, разводили руками, советуя переключиться с этой проблемы на что-то другое, объясняя это тем, что во многом физическое здоровье определяется эмоциональными проблемами… Доктор сказал – просто ждать… Игорь выдохнул и немного успокоился, но ненадолго… Его сестра родила обворожительную дочурку, и все началось снова – тест, слезы и страх. Только теперь Ольге доставалось и от родственников, которые, не считаясь с чувствами женщины, позволяли себе в обязательном порядке задавать один и тот же бестактный вопрос: «А вы что отстаете? Когда уже нас порадуете прибавлением семейства?» Вот странные люди… когда… как будто это от нее все зависело. Только после рождения племянницы, ей стало совсем тяжело – каждые выходные Игорь теперь рвался в отчий дом, чтобы понянчиться с малышкой, а Ольга с тяжелым сердцем наблюдала за мужем, все больше и больше замыкаясь, обвиняя себя в том, что не может сделать своего мужа счастливым. Ей почему-то и в голову не приходило, что не одна она виновата, но не будет же она думать на мужа… нет, как же можно, это только ее вина… она ведь даже не вспоминала о том, что сказали врачи… что она здорова… нет, она так и продолжала безропотно ездить по выходным в дом к свекрам. И так бы и ездила, если бы в один вечер у мужа не состоялся серьезный разговор с отцом.
— Пойдем-ка сынок, покурим, переговорить надо.
— Пойдем, пап, о чем поговорить хотел? – закрывая за собой дверь на балкон, спросил Игорь.
— Да вот… хотел спросить, сколько ты еще над Ольгой издеваться думаешь? Она что, виновата в том, что родить не может? Затюкали вы ее с матерью совсем, ты ж посмотри, на ней лица нет.
— Пап, чего жалко-то? Я ж ее ни в чем не виню, мы же проверялись…
Ольга вздрогнула от слов мужа, ей показалось, что он хочет сказать что-то очень важное, а скорее всего, не просто важное, а страшное… Еле сдерживая слезы, она молча кивнула и пошла собираться.
Шли они молча. Игорь просто не знал о чем можно сейчас разговаривать с женой. Это раньше они то молчали и прекрасно понимали друг друга… понимали без слов, то говорили без остановки, взахлеб делясь событиями текущего дня… а сейчас было не так. Как же тяжело. Он тихонько рассматривал Ольгин профиль, и ему казалось, что она постарела даже, но это была не старость, а какая-то безысходная печаль, которая ложится на лицо серым оттенком и потухшим взглядом, мелкими морщинками и совершенной безэмоциональностью… Если бы не отец, он бы и не замечал этих перемен… ему стало противно от самого себя…
Не могу любить свою мать. Что делать? — психолог отвечает на вопрос отчаявшейся женщины
Приблизительное время чтения: 8 мин.
В редакцию журнала «Фома» пришел вопрос от читательницы:
Как мне себя вести с мамой, которая ненавидела меня всю жизнь? Я всегда была для нее лишней и негодной, не успешной, плохой. И уже 10 лет она полностью на моих руках, не ходит, требует ухода. Но при этом по-прежнему продолжает быть недовольна мной, говорит мне и про меня гадости и не видит ничего хорошего.
Я не могу ее любить, но и ненавидеть не хочу. Что делать, смириться и принять ее как свое наказание и испытание? Или есть еще какие-то варианты?
Мы попросили ответить на этот вопрос психолога Екатерину Сиванову, которая поделилась своей историей непростых отношений с мамой, а также дала несколько советов, как их исправить.
В октябре 2021 года исполнится 4 года с момента, как не стало моей мамы. У нас были сложные отношения. И несмотря на все, что порой приходилось терпеть, — это так больно, жить без нее! Неважно, какие отношения были между нами, но я просто жила и знала, что она есть: из моих 48 лет я 44 года прожила с осознанием того, что у меня есть мама. Есть ее запах, ее лицо. Есть человек, который знает тебя, как никто другой. Может быть, не знает тебя взрослого, но это она держала меня на руках при рождении. А теперь мне надо еще 44 года прожить без нее, чтобы узнать мир без мамы.
Через два года после ее смерти не стало и папы — и вот есть я, есть моя прекрасная большая семья, но у меня нет мамы и папы. Точнее, они есть, но их нет. Это чувство, которое не поддается описанию.
В моей системе координат невозможно не любить свою мать. Какой бы она ни была, человек все равно будет любить маму просто потому, что она его родила. Да, у женщин может не возникнуть чувств к своему ребенку, но у ребенка к маме это чувство любви возникает на подсознательном уровне, это безусловная любовь. Если же в 40 лет человек говорит, что он не нуждается в общении с мамой и не любит ее, скорее всего, он просто научился не любить, чтобы не было больно. Эти чувства — про самозащиту.
Он научается не любить вследствие того, как мама ведет себя с ним. А мамы ведут себя очень по-разному, ведь у каждого свое понятие нормы отношений и любви. Я знаю мам, которые могут спокойно сказать своему ребенку: «Какие у тебя кривые ноги!» или «Какая страшная у тебя получилась дочь! Не наша порода!» Для кого-то это нормально, а для кого-то — нет. Поэтому мы не можем выделить средний показатель нормы отношений, как не можем измерить любовь. Нельзя сказать, что вы любите маму достаточно, а вы — нет.
И все-таки каждый раз, когда человек произносит слово «мама», он переносится в свой пятилетний возраст, когда он был окружен любовью и заботой. Если кто-то не получил этого в детстве, я даю своим клиентам такое задание: поезжайте к маме и ложитесь к ней на колени. Неважно, сколько вам лет и какие у вас с ней отношения. Попробуйте! И маму попросите при этом гладить вас по голове. Я сама выстраивала отношения со своей мамой (когда мне было уже 40 лет) вот таким способом. У нас не было принято проявлять свои чувства тактильно, но однажды я ей сказала: «Мне мой терапевт велел с тобой обниматься». Она посмеялась, но согласилась на такую «терапию». Я ложилась к ней на колени, она меня гладила, а потом говорила: «Катерина! Хватит! У тебя такая голова тяжелая!» Мы поиграли с недельку в эту игру, и вот как-то я к ней забегаю, буквально на минутку, уже повернулась, чтобы уйти, как мама мне говорит: «Как же так? А обниматься? Тебе же психолог велел!»
Какими бы ни были отношения с матерью, во что бы она ни превратила вашу жизнь, есть место для благодарности маме. Да-да. За то, что родила, за то, что выбрала сохранить вам жизнь. Тем более если вы выросли, стали личностью и читаете на смартфоне или экране компьютера журнал «Фома». Это значит, что вы дожили до этого возраста, что вас воспитали, кормили, покупали вам одежду — в общем, вы не замерзли голым на улице, — и уже за это можно и нужно благодарить.
Бывает, человек выбирает не общаться с «токсичной» мамой. «Я поговорю с ней по телефону и умираю», — слышу я от своих клиентов. Если вы испытываете такое при общении с родителями, идите к психологам, читайте книги, поговорите со священником (если у вас есть духовник, с которым можно беседовать). Ведь проблема не в маме, проблема в вас. Это вы разрушаетесь, когда она с вами разговаривает, а не она. У нее все «окей» — она просто звонит своему ребенку. А дальше есть ваша реакция на это. И вопрос в том, почему вы на это так реагируете.
Сейчас модно говорить, что мы ничем не обязаны нашим родителям, не обязаны общаться с ними. Но это не так. Если у вас нет ресурса общаться, увеличьте дистанцию и сходите опять-таки к хорошему психологу. К хорошему! Это важно — найти своего психолога и работать со своей реакцией на звонки или обращения к вам мамы или папы. Помните: когда-то эти звонки прекратятся. Однажды каждому из нас придется стоять на могиле своих родителей, опуская в землю гроб с его телом.
Как бы вы ни осуждали свою мать за что-то в прошлом, помните, что это было в прошлом, а сегодня есть вы и ваша мать сегодняшняя. Эту травму надо проработать так, чтобы рана не болела. Иначе на эти причитания «мама меня ненавидит» будет уходить много сил. Это ваш выбор — мстить матери или сказать: «Да, это было. Да, она делала то, на что была способна. Я взрослый человек, я несу ответственность за свою жизнь, меня уже никто не сможет оскорбить или унизить, и я не допущу, чтобы кто-то когда-то обращался с моими детьми так, как обращались со мной».
В случае, если мама заболела, важно развести два образа: маму, которую вы ждете с работы в пятилетнем возрасте, и женщину, которая прожила свою жизнь и заканчивает ее в беспамятстве. Я с пониманием отношусь к тому, когда взрослые дети определяют своих больных, в том числе больных психически, родителей в специальные учреждения.
Но лично я живу по принципу «своих не бросаем». Когда маму положили в больницу с очередным инсультом, у меня был выбор оставить ее там. Но я видела, как там умирала женщина, а рядом с ней сидела сиделка — абсолютно чужой ей человек. Я не хотела, чтобы подобное произошло с моей мамой, поэтому я посоветовалась с мужем, детьми, братом, и мы выбрали ухаживать за мамой дома. Это было тяжело физически и морально: я порой запиралась на кухне и плакала, не веря, что этот человек за стеной — моя мама. Но мы были все вместе, помогали друг другу, поддерживали друг друга. И мы стали ближе.
Мама вырастила меня и брата, и то, какие мы есть сейчас, — это ведь не на ровном месте. Уход за ней — это возможность отблагодарить. Причем я уверена, что только с этим чувством можно ухаживать за больным. Если же вы выбираете ухаживать за больной женщиной из чувства долга, то это сразу про «я должен — я виноват». А если ухаживать за мамой из чувства благодарности, тогда все заботы о ней будут восприниматься по-другому.
Ко всему, когда я проходила свой путь с мамой, я цинично понимала, что хочу, чтобы это видели мои дети. Тем, как я ухаживала за мамой, я обеспечивала и свою старость. Теперь я знаю, что, если и у меня будут такие последние дни, меня никто не бросит.
Нелюбовь матери к своему ребенку или любовь в искаженном виде — это действительно то, что будет болеть всю жизнь. Это то, что надо отгоревать и отплакать. Но есть и хорошая новость: поскольку вы хорошо знаете, какую вам маму хотелось бы, чего вам не хватило, вы сами можете заботиться о себе так, как о вас не заботились. Кто-то, например, проживает свое детство в своих детях. Но и тут тоже важно не перегнуть палку: обнимать, а не душить, любить, а не залюбливать. То, в чем нуждаемся мы, не обязательно нужно нашим детям.
Один из вариантов что-то исправить — поговорить со своими родителями, если есть такая возможность. Есть такие мамы, которые скажут: «Ты что, позволяешь себе такое мне высказывать?!» И отношения не наладятся. В таком случае может помочь техника «два стула», но эту терапию лучше проводить вместе с психологом. Заключается она в том, что вы садитесь напротив стула, на котором сидит воображаемая мама, и говорите ей все, что хотите сказать. А потом садитесь на ее стул и озвучиваете все, что вы чувствуете, сидя на стуле матери. Что бы вы сказали своей дочери в ответ?
Или берете тетрадку и ручку — никакого компьютера — и пишете: «Здравствуй, мама! Я хочу тебе сказать все, что у меня наболело». И дальше, не стесняясь в выражениях, пишете словами все, что никогда бы не сказали, но очень хотите сказать. Это не обязательно делать сразу — вы можете вспоминать и дописывать. А затем надо прописать следующее: «Тем не менее я тебе благодарна за то, что…» Это тяжело сделать, особенно если отношения были токсичными, но даже одного предложения будет достаточно. Главное, чтобы это было искренне. Например, поблагодарите за то, что жили в квартире с горячей водой, что был завтрак, за тетрадки для школы. Всегда найдется, за что сказать спасибо. Заканчиваться письмо должно фразой «Я тебя люблю» или «Я тебя ненавижу, не могу ничего с собой поделать». После этого происходит освобождение — вы выкладываете кирпичи из рюкзака, который несли всю жизнь. Порвите написанное на мелкие кусочки, сожгите или пустите плыть по реке. Почувствуйте наконец эту легкость, которой всем нам так не хватало.
Помните, что ненависть — это тоже любовь. Это две стороны одной истории, но не антонимы. Безразличие и равнодушие — вот антонимы любви. Все-таки «ненавижу» — это мощный заряд про любовь с другой стороны.
И этот заряд нельзя подавлять. Эмоции в целом категорически нельзя подавлять — это обязательно приводит к скандалам в другом месте, срабатывает психосоматика, появляются болячки… Если вы злитесь и у вас хватает ума не выливать эту злость на мать, идите в спортзал, на пробежку или стирайте руками. Иначе вы начнете кричать на своих детей, а они на своих. Это замкнутый круг, разомкнуть который только в ваших силах.
Последние дни моей мамы: как я своими глазами увидела, что такое промысл Божий
Приблизительное время чтения: 3 мин.
Ночью маму увезла скорая с диагнозом острый панкреатит. Так начались наши мытарства по больницам и реанимациям, мучительные поездки в стационар и обратно. Мама нестерпимо страдала: вчера еще бодрая духом и активная пожилая женщина в одночасье превратилась в беспомощную лежачую больную.
После очередной операции маму привезли в наш подмосковный дом по соседству с монастырем. Здесь жизнь брала свое: на ветру дрожали первые березовые листочки, пышно цвели вишни и яблони. Почему-то запомнилось, как соседка принесла большое пластиковое ведро с рассадой помидоров — растения были как на подбор с крепкими сочными стеблями и упругими листьями: «Возьмите, может, пригодится? Только ведро верните». Рассаду мы отвезли семье нашего духовника и доброго друга — отца В., дача которого находилась неподалеку. Кто бы знал, что этот незначительный эпизод с рассадой получит такое продолжение… Но об этом чуть позже.
Моя мама — что называется, настоящая советская женщина. Дочь коммуниста, медик по образованию и призванию, она видела смысл жизни в служении семье, своим пациентам и родине.
Например, узнав о том, что на Украине началась война, мама первым делом предложила поселить кого-нибудь из украинских беженцев в своей квартире. А Церковь… На нее мама смотрела как на некую, мало ей интересную организацию.
Перемены в этом отношении начались лишь несколько лет назад — тогда отец В. принял у моей мамы ее первую исповедь. После этого она даже стала бывать в храме, но не чаще, чем один-два раза в год. По-настоящему все изменилось, когда пришла тяжелая болезнь…
Теперь маме было дано особое утешение: раз в неделю к нам домой из соседнего монастыря приходил батюшка со Святыми Дарами. Накануне причастия мама перебирала в своей памяти (иногда вслух) события минувшей жизни, повторяя по многу раз «Господи, помилуй!». Других молитв она, в общем-то, и не знала. После принятия Святых Христовых Таинств мама как будто отдыхала душой: даже боли отступали, а комната, пропитанная резкими «медицинскими» запахами, наполнялась благоуханием ладана и воска.
А однажды теплым летним вечером нас навестили дорогие гости — отец В. и его матушка — привезли, наконец, ведро из-под той самой рассады. Мы выпили по чашке чая в гостиной, когда из комнаты мамы прибежала моя помощница-сиделка и попросила меня заглянуть к больной.
Я застала маму необыкновенно бледной и притихшей. Она сделала глубокий вздох …и на моих руках отошла ко Господу. Душа ее, словно птица, выпорхнула из клетки исстрадавшегося тела на свободу.
Потрясенная, я позвала батюшку В. — того самого священника, который несколько лет назад волею судьбы принял первую исповедь мамы в храме. Теперь Господь привел его присутствовать при великом Таинстве перехода в мир иной его духовной дочери Валентины. Он и прочитал первую литию у кровати новопреставленной.
… Маму похоронили на деревенском кладбище неподалеку от монастыря и нашего дома. Настоящую советскую женщину отпевали три священника, включая ее духовного отца — В.
Помню, как во время отпевания незаметно исчезло из моей души ощущение скорби. Как пропал и больше не вернулся в нее страх смерти. Внутренняя тишина, мир, осознание великой милости и непостижимого Промысла Божия о каждом из нас охватили многих присутствующих. Кто еще несколько лет назад мог бы сказать, что мама обретет такую глубокую веру?
Мне 34, мать диктует, как жить. Что делать?
Приблизительное время чтения: 3 мин.
Вопрос читателя:
Батюшка, благословите. У меня конфликт с моими родителями.Мне 34, я в разводе, есть дочка семи лет. Муж был тяжёлым человеком, родители терзали на части, я не выстояла, развелась.
Около пяти месяцев я с родителями не общаюсь. Конфликт в том, что мама все решает за меня, она руководит моей жизнью, она решает как мне отдыхать, что мне делать и т. д. Меня это стало нервировать, т. к. мои просьбы деликатные не диктовать, не третировать, она не слышит, а требует исполнения своих «советов». Если исполнения нет, то следуют истерики, унижения, просто «ковыряние» мозга до такой степени, что у меня наступает уныние, отчаяние. Я прошу её успокоиться, не думать плохо и не нагнетать, т к. по сути все хорошо. Но все тщетно. И потом, спустя почти сутки беспрерывных упрёков, ультиматумов, требований с её стороны, я взрываюсь. Такое поведение длится уже семь лет. Мое терпение на грани.
Я люблю родителей говорю им об этом постоянно. Но вместо поддержки в жизни получаю лишь упрёки, унижения. Приняла решение временно прекратить всякое общение. Мне тяжело. Я одна с ребёнком. Ни от кого нет помощи. Родители в другом городе, но мы стали, как чужие.
Меня волнует, нарушила ли я заповедь чтить отца своего и мать? Я изо всех сил стараюсь давить конфликт, живу так, как считаю правильным, хожу в церковь, часто бываю на исповеди. если совет родителей дельный, то прислушиваюсь. Если нет, то снова ссоры.
Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:
Уважаемая Марина! Почитать – это не значит следовать советам родителей. Почитать – это уважать родителей, в том числе их право иметь собственный опыт и собственное мнение по каждому житейскому вопросу, которые могут отличаться от Вашего мнений. И еще – конечно же, молиться о родителях, поминать их дома и в церкви.
Я думаю, что пока что общение можно свести просто к дежурным доброжелательным звонкам раз в неделю, например, и поздравлениям по праздникам. На первое время этого будет вполне достаточно.
И я бы Вам очень рекомендовал обратить внимание на то, что творится у Вас внутри. Вам очень нужно сделать так, чтобы Вы сама стояли на своих ногах и четко понимали, как Вы живете и как Вы сама устраиваете и обеспечиваете свою жизнь во всех ее плоскостях, начиная с быта. Я понимаю, что одной с ребенком это очень тяжело! Но вектор мыслей и стержень, вокруг которого строится жизнь, должен быть именно такой: я сама отвечаю за все свои поступки и за то, как устроена моя жизнь сегодня. Я сама, с Божией помощью, и никто больше.
Вот смотрите. Про развод Вы пишете, что муж был тяжелым человеком и родители терзали. Но стойте! Это же Вы вышли замуж и Вы развелись! Где тут Вы? Ваш выбор был – выйти замуж, Ваш выбор был – выйти из брачного союза. И даже если что-то говорили родители – это Ваш выбор был слушать их или нет. Ваш выбор, ничей другой. И Вы, взрослая дама, за этот выбор отвечаете.
То же самое с родителями. Как они могут диктовать Вам, как жить, если Вы – самостоятельный взрослый человек и живете сама в другом городе? Мама и папа могут высказать свое мнение. Можно из поблагодарить за то, что они с Вами поделились, и сделать так, как считаете нужным. Не надо ждать, что они одобрят или похвалят Ваш выбор, не надо ждать, что вдруг станут Вам помогать, что подстроятся под Вашу ситуацию – будьте независимы. Вы сама решаете, как Вам быть, и у Вас есть силы на то, чтобы это устраивать. Не сразу все будет на том уровне, на котором Вам бы хотелось, это нормально. Главное – обрести эту вот внутреннюю устойчивость. Понимаете? Просто поблагодарите маму за то, что она Вам сказала, и делайте так, как считаете нужным. Вы взрослая, и Вы за себя отвечаете перед Богом и собой и людьми, а не Ваша мама.
